Категория: Литература

сегодня я умерла

 

Я должна постоянно писать. Я просто обязана. Не в угоду каким-то честолюбивым планам, не ради денег или популярности, а для выживания. Иначе я попросту сойду с ума…


 

Я уже привыкла писать по ночам при тусклом оранжевато-желтом свете фонаря, что стоит прямо у моего окна. Тонкие буквы почти невозможно разглядеть. Свет фонаря помогает только придерживаться строк, а прочитать написанное можно с большим трудом. Мне очень хочется спать, я почти не понимаю того, что пишу. Я привыкла, я в полной уверенности, что осознание придет не раньше завтрашнего утра. А пока ручка с сумасшедшей скоростью порхает над блокнотом, подаренным в Новый год. Я знаю, что не лягу спать, пока не напишу все, что засело сюрреалистичными картинами в моей голове. Поэтому я тороплюсь – я знаю, что работы много.

Сегодня я умерла. Не знаю, в какой именно момент. Возможно, когда как сумасшедшая летела к нему. Или когда заглянула в его глаза и не нашла там ничего, кроме равнодушия. Или когда мне пришло это проклятое сообщение. Или когда я поняла, что между чем-то и мной он всегда, я подчеркиваю всегда, выберет что-то. Возможно, я умерла, когда бегом, не оглядываясь, бежала по лестнице или когда выходя не хотела смотреть на него… Или когда какой-то пьяный парень провожал меня, а я надрывисто, переходя на крик, рассказывала   ему о тех сумасшествиях, которые произошли в моей жизни за последние два месяца…

Черт побери, мне нужно больше думать о себе и меньше – о других.

Она тяжело выдохнула. Измотало. Она медленно опустила тяжелую от мыслей голову. Сглотнула никуда не исчезающий ком. Пушисты пряди, которые когда-то в детстве были челкой, а теперь отросли до плеч, рассыпались на лицо. С правой стороны волосы пахли ею самой – знакомый запах сладких духов, такой обожаемый, но такой неуловимый; он каждый раз раскрывался новым оттенком.  Прядь слева отдавала горьким терпким шлейфом. Его шлейфом.  Потому что сегодня вечером она сидела, прислонив свою голову к его плечу. Его парфюм так настойчив! Всегда, когда она приходит от него, она еще долго не может избавиться от воспоминаний именно благодаря его духам, что, перебивая ее собственный аромат, могут еще несколько дней жить в ее шкафу, зацепившись за  одну из тех любимых ею  вещиц, сопровождавших ее в мимолетную сказку о безмятежности. Но все заканчивается. Ее сказка о безмятежности всегда заканчивается прогорклыми воспоминаниями и потерей той самой священной безмятежности, дезориентацией в жизни и бессильным отчаянием.  Правда, кому она в этом признавалась хоть раз? Даже себе она не могла ни разу в этом признаться… Так странно смотреть на мертвую себя со стороны! Так странно мертвой оглядываться на себя живую…

Волосы… Я ненавижу свои волосы. Меня выводит из себя тот факт, что всегда, когда я прихожу домой после встречи с ним и даже снимаю ту одежду, в которой была, ложусь в постель –  он все равно со мной, потому что ненавистные волосы так хорошо держат запахи.

Сообщение. От него. Да, давай, читай скорее! Дура. Наверняка он предложит увидеться, ведь сейчас как раз самое подходящее время… да… О! Так и есть! Ни одна твоя подруга, ни один твой друг, ни один психолог, ни мама, ни «консультирующие мальчики» — никто бы не одобрил твою идею с ним увидеться. Но тебе ведь все равно, не так ли?

Да, я плюю себе в лицо (уже мертвой) и с издевкой повторяю: «Извини, дорогая, ты не стерва. Дура, коврик, тряпка – это да, это про тебя».

Но тогда мне было все равно: он прислал мне сообщение, я нужна ему (пусть всего-то на пару часов). И я готова была уже бежать, словно верный пес к хозяину. В этом сквозит даже, я бы сказала, что-то рабское, не находишь? А рабское всегда внушает отвращение.

Ежедневно я убиваю в себе все чувства и эмоции, оставляя внутри тошнотворную пустоту, которая на сегодняшний день вогнала меня в такую депрессию, что стимулов, чтобы жить, уже не осталось. В крови не осталось ни дофаминов, ни адреналина, ни серотонина, ни окситоцина, ни эндорфинов. Но такая санация, которую я провожу ежедневно – спасибо психологам, научили – имеет огромное значение: дезинфекция от любви. Я не готова еще раз на 4 года зависнуть в этом проклятье. Вы знаете, как проводится хирургическая санация ран? Все гниющие и отмирающие клетки попросту вырезаются. У меня душевная санация чуть ли не ежедневно. Наркоз не всегда помогает. Зато в этой пустоте сформировалось нечто иное – уродливая бутафория, болезненная, патологическая зависимость. К чему? К тому, чего уже нет – к сказке о безмятежности.

Я могла не думать о нем неделями, я не искала в других его черты, я не болела им. Это однозначно. Я исключительно редко ощущала, что скучаю по нему. Чего мне не хватало в эти моменты? Но как только он звонил, я, благодаря своей патологической зависимости, брала трубку, спокойно разговаривала и готова была отдавать свое время тогда и в таком количестве, как ему было удобнее. Каждый его звонок словно по мановению волшебной палочки превращал меня в послушного добродушного щенка.

Нет, так было не всегда. Порой я пытаюсь найти переломную точку, но не могу. Иногда мне все происходящее кажется незначительным, однако в определенные моменты эта незначительность занимает практически всю меня.

Я стояла посреди комнаты, выбирая, что надеть. С одной стороны мне было все равно, ведь вещи не мой фетиш.

В тот момент я еще не задавалась вопросами – во мне жил исключительно Хатико – наивный щенок, который существует только в режиме «здесь и сейчас», который не злится, не обижается и все прощает, как только появляется повод все простить.

…Я отрываюсь от письма и набираю полные легкие воздуха. Поворачиваю голову влево, глядя на фонарь. Опять этот запах. Уже не бесит, уже спокойно… Странно. Опять санация? Вроде нет, хотя, возможно, она производится уже автоматически, на уровне бессознательного?

Парадокс моего Хатико был в том, что я искренне прощала его даже прежде, чем он произносил свое пустое, дежурное, ничего не значащее «прости», а я с усердием отличницы-первоклашки, которая от старания высунула кончик языка, заполняя пропись, делала вид, что верю в его извинения и что все хорошо. Хотя, он никогда особо и не стремился извиняться.

Наверное, я была слишком категорична, когда писала о том, что между мной и чем-то он всегда выбирал что-то. Иногда, в скуке и одиночестве он выбирал меня, правда, как одну из последних строчек в списке своих развлечений. А я пыталась компенсировать тем, что готова была когда-то, пока не умерла, менять ради него свои планы. Выставляя его имя в первые строчки своих приоритетов.

В комнату вошел брат. Ленивым взглядом окинул весь мой творческий беспорядок, а потом и меня. Честно выдал эмоционально неокрашенным голосом:

— Плохо выглядишь.

— В смысле?

— В прямом. Плохо выглядишь.

Я не стала переспрашивать, я все поняла. Сегодня утром я читала свою же зарисовку из эпохи «Повести без имен и времени», как раз ту, о женской красоте. Да, я плохо выгляжу. Я согласна. Мне не поможет ничего: ни косметика, ни SPA-процедуры, ни красивая одежда, ни дорогие украшения, ни изящная обувь лишь по одной простой причине – это не изменит моего депрессивного, уставшего выражения лица, это не заставит мои глаза сиять от счастья. Хотя, вспомни: когда у тебя в последний раз блестели от радости глаза?

В ответ мне ничего не пришло на ум. Ни одного события. И тогда я действительно почувствовала себя несчастной. А он? Когда он перестал приносить тебе радость? И где то место, в котором ты можешь хотя бы несколько мгновений быть счастливой настолько, чтобы при вопросе «когда у тебя в последний раз блестели глаза?» ты будешь вспоминать именно то место? Или это зависит от чего-то другого? От людей, которые рядом? Жалкий критерий…

Я быстро шла, а под моими ногами разъезжался рыхлый снег. За последние месяца три-четыре я привыкла так ходить, если вокруг одиночество. Это некрасиво, неженственно. Не надо меня учить. Я знаю. Но мне все равно. И в те моменты, когда лед крошится под каблуком, я прибавляла и без того быстрый шаг. Я бежала от себя. К нему.

Я задавала себе вопрос: почему я это делаю? К своему огромному облегчению, я не находила ответ. Ведь не может быть в моей ситуации хорошего ответа на вопрос «почему я поздним вечером ни с того, ни с сего срываюсь, бросаю все и бегу к нему по первому его зову?» Интересно, он, наверное, чувствует удовольствие от этой своеобразной власти?  Я бы на его месте несомненно получала бы удовольствие. Однако, когда обладаешь подобного рода властью, перестаешь чувствовать все остальное. Вообще. Я знаю это, потому что и сама не раз переживала это. Я ведь тоже время от времени становлюсь «Богиней». Да прихожане не те, как мне кажется… или это от того, что, взойдя на пьедестал власти, ты перестаешь замечать многие вещи? может быть…

Задавая себе вопрос о причинах моих действий, я раз за разом с удовольствием отмечала, что внутри все под контролем, что боль не ломает ребра, что это, к счастью, не любовь. Я вообще считаю любовь проклятьем. Если учесть, что каждый из нас знаком с несколькими сотнями людей, а полюбит лишь одного,  то попробуйте рассчитать вероятность того, что данный человек ответит взаимностью.  Ну что? Поняли теперь иронию судьбы?

А к нему любви я боялась особенно, он должен был при любых обстоятельствах оставаться мальчиком « для погулять». Наверное, так боятся нежелательной беременности после случайного секса. И именно по этой же причине – нежелательность. Эта любовь, ненужная ни мне, ни ему, только усложняла бы жизнь. Мы бы не смогли дать ей нормальных условий для существования, а потому я так и стремилась убить все предпосылки для ее появления. А если бы она все же появилась, я была готова убить и ее саму. Поэтому и проводилась ежедневная санация, при которой скальпелем выскребались изнутри все зачатки эмоций и тем более чувств.

Я впервые осознала, что пожалею о своем поступке в тот момент, когда оказалась одна среди пустынного города на тускло освещенной остановке.

И я пожалела. Сегодня он не понял меня, хотя раньше умел.

Я неоднократно замечала, что на начальных стадиях общения люди гораздо чаще понимают друг друга, чем потом. Потому что сначала они хотят этого, а потом нет, потом они считают это ненужным, они считают, что уже поняли человека, а значит не стоит себя утруждать подобными мелочами.

Я металась в разные стороны в поисках поддержки. Может, отчасти и поэтому я сорвалась к нему в десятом часу вечера…

Я видела, как он отодвинулся от меня. А по сути, какая разница: сделает он это сейчас или через энное количество минут? Все равно я в одиночестве буду размазывать все свои эмоции по россыпи ночных огней пустого города, прокручивая в голове сотни кошмарных мыслей, в которые никому не хватит отваги заглянуть хотя бы краешком глаза.

Я чувствовала себя неуместной. Сказка о безмятежности подошла к концу. Сегодня раньше обычного. Эти встречи уже не казались мне наркотиком. Может, в тот момент я уже умерла? Я медленно одевалась. Не потому что тянула время, а потому что в голове все перемешалось и застыло скульптурой в стиле дадаизма.

Я не просила меня проводить. Впрочем, он тоже не предлагал. Я ненавидела себя. Сделав над собой огромное усилие, я вошла в комнату и сказала ему полусонному, хотя, возможно, он просто притворялся, чтобы он закрыл за мной дверь. Мне больше не хотелось смотреть в эти удивительные глаза. Я сама открыла дверь. И сама закрыла ее за собой. Возможно, навсегда. Просто мне было страшно встретиться с ним взглядом. Бегом на непослушных ногах я бросилась вниз по лестнице. Я опять бежала от себя. Я не хотела оглядываться. Мысль о том, что я могу изо всей силы хлопнуть железной дверью, ведущей в подъезд, несказанно обрадовала меня. Я так и поступила, впервые за сегодняшний день получая удовольствие.

Я не пошла той дорогой, по которой мы раньше возвращались с ним. Не могу понять почему. Это был бессознательный выбор. Я свернула в сторону безумно быстрым шагом. Наглый громкий стук каблуков разрывал тишину и голову. Внутри омерзительно. Я чувствовала себя дешевкой, девочкой по вызову, с которой всегда удобно, которая сама приходит и так же сама уходит, которая молчит и не устраивает истерик, которая не бросается ни претензиями, ни посудой. Может, кому-то это покажется нелогичным, но дешевкой я себя почувствовала именно сегодня, а не тогда, когда переспала с ним. Хотя тогда мне тоже пришлось одной идти домой. Тогда все упиралось в мою личную интерпретацию. Но я до сих пор не могу объяснить себе, почему отказалась от его вялой попытки провести меня. Возможно, эта попытка выглядела слишком жалкой и неестественной. Или это было проявление демонстративной независимости (и плевать мне  было на то, что уже тогда я осознавала: без приключений по пути домой не обойдется, как и сегодня). Может, жаль мне его, вечно уставшего, стало. Его усталость вообще воспринимается мной как хроническая болезнь. Не знаю…

Но тогда я не чувствовала ни раскаяния, ни обиды, ни угрызений совести за содеянное. Это было вроде некой инициации. Эксперимент прошел, эксперимент дал результат, эксперимент закрыт. Секс без эмоций в конечном счете мало чем отличается от утренней зарядки. Разве что зарядка не предоставляет вам возможности оргазма.

Все это слегка скучновато.

Но есть результат. Я поняла, как люди разделяют любовь и секс. Я даже сама научилась этому, однако, повторяюсь, все это слегка скучновато. Я поняла, что секс для меня ничего не меняет, правда, звонить первой или что-то просить мне стало жутко неловко. И я стала реже звонить. Я не привязалась, не отдалилась, не изменила отношение к конкретному человеку. Порой мне кажется, что ничего не было, потому что сухой остаток эмоций – ноль. Или это тоже результат регулярной санации?

Мои мысли прервала пьяная компания. Мне в последнее время вообще очень везет на регулярные бесперспективные знакомства. Я слушала, изредка мысленно отвечая. Нет, не надо делать мне комплименты. Телефон? Ради бога! Все равно ты забудешь о нем завтра. Нет, спасибо, замуж не надо. Не пытайся купить меня. Послушай. Мне нужно, чтобы меня выслушали. Без советов. Иначе я не вынесу и сойду с ума. Ты ведь тоже в конце моего рассказа будешь считать меня дешевкой.

Слушай. Сегодня я умерла. Прошу никого не винить. Откуда я иду? Я не знаю, как это назвать или объяснить. Просто слушай… Да… Сегодня я умерла…

 

Обсудить у себя 7
Комментарии (16)

зацепило, если честно

научись уважать себя. Реально в твоём рассказе частично узнала себя и свои же ошибки. так жить нельзя. надо заполнять такую пустоту чем-то перспективным, не бессмысленным и приносящим тебе натоящее удовольствие, а не зависимость. иначе последствия могут быть печальными..

история не вполне реальна) просто хочу книгу написать — это наработки к ней. а то, что зацепило — мне приятно)

оу) я думала, это всё по-настоящему… очень правдоподобно и реалистично)

Комментарий был удален

а я увидела)) почему трагичный? надеюсь это не резание вен/прыжки с крыши/отравление? если бы я читала книгу, мне бы хтелось в конце контраста) чтобы вся книга такая на меланхолии, а в конце раз — и хэппи энд)
хотя тут всё на твоё усмотрение, естественно

парень — балуется наркотиками. (это правда) из этого можно раскрутить тему. в книге как раз-таки все хорошо начинатеся — девочка-умница из богатой семьи, он — «странствующий» философ. а вот оборотная сторона с «экспериментами с жизнью», увы, не столь радужна. не хочу обманывать молодежь

интересно..)

удачи тебе в написании! хотелось бы потом почитать)

может, летом займусь. если окончу — выложу сюда, а неоконченное не хочу начинать по кусочкам выкладывать, потому что и сама ненавижу, когда читаешь произведение, потом автору стало лень, он забил — и все, на середине все обрывается

жуть как тронуло! надеюсь большая часть из этого неправда...

где-то на 20-30% правда

а что имеено не расскажешь?

не то, что не расскажу)) как раз-таки я все рассказала) но на самом деле все намного проще, не так трагично, а в книжке стараюсь вводить интересные линии сюжета, персонажы не полные копии прототипов. то есть на основу реальной жизни ложится еще и домысел. как и всегда в книгах)

очень понравилось!)

 

Чтобы комментировать надо зарегистрироваться или если вы уже регистрировались войти в свой аккаунт.

Войти через социальные сети: